Она кожей чувствовала этот голодный взгляд — сын-подросток пялился на ее тело, пока она в трусиках и майке тянулась за стаканом на верхнюю полку. Милфа делала вид, что не замечает, но внутри уже закипала. А когда ночью он бесшумно скользнул к ней в постель и впился жадными пальцами в ее упругие груди, она не оттолкнула — только выгнула спину, тихо застонав в подушку. Парень срывал с нее белье, шептал грязные ласки в самое ухо, пока его стальной стояк не уткнулся в ее влажную, гладко выбритую киску. Она ахнула, когда он вошел сразу, грубо и глубоко, заставляя ее забыть, кто здесь мать, а кто — сын. Каждый толчок был пропитан животной похотью, ее ногти впивались ему в спину, а из горла вырывались хриплые стоны, превратившиеся в визг экстаза. Он драл ее так яростно, что сперма выплеснулась горячим фонтаном, заливая живот, грудь и лицо — мокрая, липкая победа над той, что должна была сказать «нет».