Они выдохлись. Обычный секс больше не цеплял — ни его член, ни её стоны. И тогда в голову пришла идея, от которой у обоих перехватило дыхание: позвать третью. Настоящую дикую кошку из Вьетнама, с чёрными как смоль волосами и взглядом, обещающим разврат. Она приходит — миниатюрная, гибкая, с кожей, пахнущей тёплым рисом и дерзостью. Госпожа берёт камеру, нервно облизывая губы, а муж уже сжимает челюсть, чувствуя, как член наливается сталью. План прост: он вытрахает эту сучку прямо на кухонной стойке. И никаких прелюдий. Он срывает с неё трусики, она даже не ойкает — только шипит, раздвигая бёдра. Стойка холодная, но ей плевать. Он входит резко, с первого толчка — глубоко, до упора, заставляя её выгнуться дугой. Она сжимается вокруг него, горячая, влажная, готовая. Камера дрожит в руках жены, но она не отводит глаз — снимает каждое движение, каждый хлюпающий звук их мокрой, яростной встречи. — Трахай меня сильнее, — шепчет вьетнамка, впиваясь ногтями в его спину. — Твоя жена хочет видеть, как ты кончаешь в меня. Он наращивает темп, вбиваясь в неё с глухими шлепками, пока её слюна не стекает по подбородку, а грудь не ходит ходуном. Она отрабатывает каждую копейку — стонет, извивается, кончает первой, сдавливая его член так, что он взрывается следом, заливая её горячей спермой. Госпожа выдыхает, облизывая пересохшие губы: шоу удалось.