Он врывается в её спальню, как дикий зверь, даже не потрудившись постучать — зачем, когда кровь уже бурлит в паху? Она ещё в неглиже, сонно трет глаза, но, увидев его стоящий колом член, мгновенно просыпается. Губы сами тянутся к головке, влажно чмокая, когда она берет его в рот, глубоко, до спазмов в горле, а он рычит, зарываясь пальцами в её волосы, насаживая на себя всё грубее. Её киска уже течет предательски, когда он задирает ей ночную рубашку, входя резко, без предупреждения, растягивая мокрые складочки до хлюпающего хруста. Она стонет, царапая спину, пока он долбит её в ракушку, слюна капает на подушку, удары тазами отбивают ритм «возьми меня, трахни меня». С каждым толчком она сжимается, как тиски, её крики переходят в хриплый шепот братана. Ничто не остановит самца, когда он голоден по сладкой плоти.