Она дразнила его весь вечер — в парке, за ужином, в такси. Каждый жест, каждый взгляд, каждая улыбка. Доводила до кипения, зная, что не даст. Этот старый хрен думал, что у него есть шанс? Ха. Молодое тело хочет молодой крови, а его потные ладони и одышка вызывают только смех. Он так и не понял, что был лишь разминкой, пока я ждала настоящего зверя. Но его мамочка — другое дело. Она знает, как брать своё. Когда я открыла дверь, она уже ждала. В халате, с влажными после душа волосами и горящими глазами. Он даже пикнуть не успел, как она уже стояла на коленях, втягивая его член в рот так глубоко, что я слышала, как он застонал сквозь сжатые зубы. Слюна стекала по её подбородку, а пальцы сжимали его яйца, заставляя его выгибаться. Я смотрела, как она глотает, как её горло размягчается, принимая его целиком. Зрелая сука знает, как вылизать мужчину до дрожи. Но я не для того тащила его сюда, чтобы просто смотреть. Когда она оторвалась, оставляя на головке блестящий след, я развернула его, вжала лицом в стену и провела пальцами по своей мокрой киске. А потом, не давая ему опомниться, направила головку в свою задницу — узкую, горячую, сжатую в тугой узел. Он вошел со всхлипом, и я закусила губу, чувствуя, как этот толстый ствол раздвигает меня изнутри. Каждый дюйм — насилие и наслаждение. Я сжималась вокруг него, заставляя его кончать глубже, пока мамочка облизывала мои пальцы, вымазанные в его смазке. Три тела в одном ритме, и он уже не знает, кто из нас кого трахает.