Ремонт загнал её в ловушку — одну кровать на двоих с этим здоровым самцом, который даже во сне стоит колом. Она лежит, затаив дыхание, слушая его тяжёлое дыхание и чувствуя, как воздух между ними наливается током. Его рука скользит по её бедру, и она не дёргается — ждёт. Пальцы находят горячую, влажную щель под тонкой тканью трусиков, и она тихо стонет, когда он проникает внутрь. «Ты же знала, чем это кончится, сучка», — шепчет он, наваливаясь сверху. Твёрдый ствол входит в её киску одним плавным толчком, и она выгибается, впиваясь ногтями в его спину. Комната наполняется хлюпающими звуками и прерывистыми вздохами — она скачет на нём, как дикая кошка, пока он с рыком не кончает глубоко внутри, оставляя её дрожащей и мокрой на смятых простынях.