Душный послеобеденный воздух плавился от напряжения, пока его член, налитый кровью до онемения, упирался в упругое бедро спящей сестры. Проснулся он резко — не от сна, а от звериной жажды. Пальцы скользнули под майку, сминая ее горячую грудь: сосок затвердел под подушечкой, из горла вырвался сдавленный стон. Рука нырнула в трусики — там было влажно, липко, жарко. Мокрые складки сами раздвинулись под его пальцами, а член дернулся, ударив по животу тугой штакетиной. Она открыла глаза — мутные, с поволокой, — и, не говоря ни слова, сама пристроилась киской к его стволу. Медленно, с хлюпающим звуком, насасывая головку входом. Он хрипло выдохнул: *«Сестренка, какая же ты узкая…»* — и толкнулся внутрь, разрывая ее плоть на полную длину. Сладкий, мокрый захват сжал член — она выгнулась, царапая ногтями его спину, закусила губу, чтобы не заорать. Каждый