Она знала, что это неправильно. Знала, что каждое её движение — предательство. Но когда этот мальчишка смотрел на неё горячим, голодным взглядом, она чувствовала, как под платьем намокает трусики. Эти его руки, сжимающие её грудь, и губы, шепчущие грязные обещания. Он вошёл в неё резко, без прелюдий, и она застонала, вцепиваясь в его плечи. «Ты же знаешь, что я не умею ничего, кроме как трахать таких сладких мамочек», — выдохнул он ей в ухо, толкаясь глубже. Она лишь выгнулась навстречу, чувствуя, как наполняется его горячей плотью. Каждый толчок срывал с её губ хриплые «да», а влага стекала по бёдрам. Ей было плевать, что за стеной спит муж. Ей было плевать, что это его сын. Единственное, что имело значение — это как он дерёт её жадную киску, заставляя забыть обо всём на свете. Она кончила с криком, впиваясь ногтями в его спину, и он, не останавливаясь, залил её изнутри горячей струёй.