Она знала, что делает, когда осталась с ним наедине. Этот голодный взгляд, прерывистое дыхание, бугор в джинсах, который невозможно скрыть. Милфа плавится от одной мысли, что сейчас её пасынок покажет, чему научился. Она медленно опускается на колени, обхватывая пальцами его ствол, и берёт в рот так глубоко, что слышно, как слюна стекает по подбородку. Её блестящие губы скользят по головке, языком она дразнит уздечку, заставляя его выгибаться от наслаждения. — Тсс… тише, мальчик, — шепчет она с улыбкой, но сама уже не может терпеть. Резко раздвинув ноги, она показывает свою идеально выбритую, влажную киску. Капельки возбуждения блестят на складочках, и она готова принять его без остатка. Когда он входит, её тихий стон переходит в хриплый крик. Каждый толчок — глубже, жарче, бесстыднее. Она царапает ему спину, шепчет грязные слова, умоляя трахать её ещё жёстче, пока соседи не начали стучать в стену. Её упругая грудь прыгает в такт, а с губ срывается лишь одно: «Не останавливайся, трахай свою мамочку!» — и она кончает, сжимая его член так сильно, что он выливает в неё всё до последней капли.