Она выбегает на свою утреннюю пробежку — и каждый шаг отдаётся упругим хлопком круглой попки, обтянутой тонкими лосинам, которые въедаются в самую серёдку. Грудь прыгает так, что даже резинка спортивного топа натягивается до предела, а слюна у соседского мужика закипает мгновенно. Он уже не может — сегодня он ломает эту грань, врываясь на её кухню, пока она тянется за стаканом воды. С грохотом локтей о столешницу он задирает её короткие шорты, разводя ноги в жёсткую рогатку. Влажная киска принимает его длинный ствол сразу до самого упора — без прелюдий, только мокрый хлюп и её сдавленный хрип. Член входит так глубоко, что кажется, толчками задевает дно матки, а на столе уже расплывается влажное пятно от её соков. Она стонет, вцепившись пальцами в край, а он вколачивается в неё сочным шлепком яиц о промежность, пока мозги не закипают от этого жара. Закончив, он выходит, даже не глядя назад, оставляя её сидеть на столе — раскрасневшуюся, дышащую ртом, с разъехавшимися ногами и капающим изнутри горячим спермозаливом. Она облизывает губы, чувствуя, как тело ещё дрожит от отголосков оргазма, и понимает — это лучшее утро понедельника, которое могло случиться.