Он замирает у двери, глотая слюну и молясь, чтобы голос не дрогнул. Но эта сучка, его идеальная девочка, только фыркает, закатывая глаза — «Нет, извини, я занята». И внутри всё обрывается, член наливается обидой и злостью. Ладно, блять, он не будет умолять. Он находит другую — местную шлюшку с жадным взглядом и влажными губами, которая даже не спрашивает имени, а просто падает на колени, расстегивая ширинку. Она берет его в рот глубоко, до спазма в горле, и он выдыхает — наконец-то тепло, наконец-то влага. А когда понимает, что эта девчонка реально тащится от его траха, он расслабляется, откидываясь на спину и позволяя ей взять бразды правления. Она оседлывает его бедра, впуская член в свою скользкую, горячую киску — медленно, сочно, с хлюпающим звуком, от которого у него закатываются глаза. Её сиськи прыгают перед лицом, она стонет, вскрикивая: «Да, да, глубже, трахни меня своим твердым стволом». Он только рычит, впиваясь пальцами в её задницу, отдаваясь ритму, который она задает — жесткому, мокрому, бесконечному. Каждый толчок — это «спасибо» за то, что она есть, каждый всхлип — признание, что именно так и должно быть. Она кончает первой, дрожа и сжимаясь вокруг него, а он взрывается следом, заливая её горячей спермой, чувствуя, как пульсирует каждая жилка на члене. И в этой липкой, тяжелой тишине он понимает — иногда лучший секс начинается с отказа.