Она вошла — и воздух в комнате стал гуще, плотнее, пропитался запахом её духов и жаром, который исходил от смуглой кожи. Этот шоколадный загар, эти длинные ноги, эта дерзкая улыбка — он понял: либо сейчас, либо никогда. Она знала, зачем пришла. Смотрела прямо в глаза, чуть прикусив губу, и уже тянула его за пояс джинсов, будто говоря: «Ну что, мальчик, покажи, на что способен». Он не стал ждать. Раздвинул её бёдра — пальцы скользнули по влажной, горячей плоти, и она выдохнула, выгнув спину. Член вошёл сразу, глубоко, до упора — она вскрикнула, царапнув ногтями его спину. Каждый толчок — мокрый, хлёсткий звук, её стоны, его сбитое дыхание, пот, стекающий по груди. Он шептал ей на ухо грязные фразы, от которых она сжималась внутри ещё сильнее, дрожа, кусая его плечо. А потом — рот, горячий и жадный, её язык, её пальцы, сжимающие его яйца, и последний рывок — сперма, густая, тёплая, покрывает её лицо, стекает по подбородку, часть попадает в горло, и она глотает, глядя на него снизу вверх с мокрой, довольной улыбкой.