Жека Кастет, этот накачанный наглец с руками-тисками, теперь даже пальцем не шевелит, чтобы снять девчонку. Они сами липнут к нему, как мухи на мёд, стоит им заслышать рёв его нового мотоцикла. Этот железный зверь между ног даёт ему власть, от которой у любой красотки подкашиваются коленки. Вот и эта – аппетитная, с гладкой кожей и диким блеском в глазах – уже ёрзает на заднем сиденье, сжимая бёдрами его спину. Он завозит её домой, и, не успевает она снять каблуки, как он прижимает её к холодной стене гаража. Его грубые пальцы впиваются в её ягодицы, сминая ткань джинсов. Она ахает, чувствуя, как его твердая плоть упирается в её живот. «Тебе ведь это нужно, да?» — шепчет он ей на ухо, срывая дыхание. Звук расстегивающейся молнии, её влажный стон, когда он грубо входит в неё, заполняя до самого горла. Тело бьётся в такт его бедрам, пот стекает по спине. Потом он перекидывает её через кухонный стол, среди грязной посуды. Её пальцы скользят по гладкой столешнице, а он вколачивается в неё снова и снова, не давая опомниться. Каждый толчок — это заявка на право собственности. Влажный хлюпающий звук смешивается с её прерывистым «да-да-да». И когда она кончает, выгибаясь дугой, он лишь усмехается, чувствуя её пульсирующую внутри дрожь. Если у тебя нет мотоцикла, дружок, купи хотя бы велосипед — может быть, какая-нибудь отчаянная сучка и соблазнится на твои педальные рывки.