Она уже плавилась, стекая влагой по внутренней стороне бедер. Каждое движение, каждый вздох — мольба о грубом, горячем наполнении. Но этот сосед знал толк в пытке наслаждением. Первым делом он заставил её забыть о нежности, впившись ртом в мокрую, требующую киску. Язык — раскалённый, настойчивый — вылизывал каждый складочку, заставляя женщину выгибаться и скулить, вцепившись в простыни. Она подавалась бёдрами навстречу, пока он драконил клитор, а потом резко, глубоко трахал её ртом, не давая перевести дух. Она ответила ему тем же — с жадностью заглотила член до самого основания, пуская слюни и насаживаясь горлом. Хлюпающие, влажные звуки смешивались с её хриплым «глубже, твою мать». Её рот — горячий, послушный, мокрый — вылизывал ствол, пока он вбивался в её гортань. А когда он перекинул её ноги себе на плечи и вошёл в пульсирующее лоно — одним долгим, до скрипа зубов толчком — она заорала. С каждым ударом её соки брызгали на его живот, пока он кончал ей прямо на лицо, размазывая сперму по щеке и губам, оставляя её — доведённую до дрожи, вылизанную и трахнутую до блаженного изнеможения.