Кабинет утопает в полумраке, только лампа на столе выхватывает из темноты ее влажные губы и тугую грудь, прижатую к полированной столешнице. Она знает: чтобы удержаться в этом кресле, нужно не просто варить кофе. Сначала — глубокий, влажный минет, от которого у босса подкашиваются ноги, когда она берет член до самой глотки, а ее язычок играет с головкой, оставляя на ней блестящие дорожки слюны. Потом — стон, переходящий в хриплый смех, когда он разворачивает ее и насаживает на себя. Каждый толчок — это мокрый шлепок ее аппетитной попки о его бедра, а ее пальцы впиваются в стопку бумаг, сминая их в такт движениям. Она прикусывает губу, чувствуя, как внутри нарастает жар, как влага стекает по внутренней стороне бедра. «Только так, — шепчет она, изгибаясь в спине, подставляясь еще глубже, — каждая уважающая себя секретарша должна уметь жарить задницу на этом столе, чтобы премия на маникюр всегда капала вовремя». Когда его пальцы сжимают ее талию, а рык становится низким и злым, она уже не просто подмахивает — она вби