Она вошла в кабинет последней, когда в офисе уже погасли лампы и остался только тусклый свет уличных фонарей, падающий на жалюзи. Блондинка, с такими сочными сиськами, что ткань блузки натянулась до звона, медленно расстегнула пуговицы, глядя ему прямо в глаза. «Ну что, мальчик, — выдохнула она с хрипотцой, — хочешь пройти ускоренный курс повышения квалификации?» Она развернулась, и его взгляд утонул в упругой, налитой попке, которая виляла так, будто дразнила: «Попробуй, удержи штаны». Он и не пытался — из джинсов выстрелил толстый, налитой кровью ствол, готовый к переаттестации. Она опустилась на колени, и её влажные, припухшие губы сомкнулись на головке с громким, смачным чмоком. Каждый глоток был глубоким, до спазма в горле, пока слюна стекала по её подбородку, а пальцы сжимали основание члена так, будто отжимали сок. А потом она встала раком, впустив его в себя с мокрым, хлюпающим звуком — тугая киска сжалась вокруг него, как горячий кулак. Она двигала задом, встречая каждый его толчок, и её громкие, на грани стона «Да, глубже, ещё» разбивали тишину пустого офиса. Влажный хлопок кожи о кожу, её сбившееся дыхание и его рык — они кончили вместе, залив её дрожащие бёдра и его пальцы, которые ещё долго сжимали её мокрую, пульсирующую плоть.