Стройная сука гнёт спину на коврике, мышцы перекатываются под влажной кожей, задница торчит вверх сочной дыней — аппетитнее не придумаешь. Ублюдочный кобель сглатывает слюну: стоит ей только прогнуться, как его ствол наливается свинцом, упираясь в джинсы. Она делает выпад, и от этого движения её упругая попка дёргается, раздвигая ягодицы — будто дразнит, приглашает. Мужчина не выдерживает: подлетает сзади, рвёт на ней стринги, и мокрая киска уже блестит от предвкушения. — Ты же знаешь, что я сейчас сделаю? — шипит он, нажимая на её поясницу, вдавливая лицом в коврик. Она мычит, но раздвигает бёдра шире, подаваясь задом. С хлюпаньем головка входит в тугую задницу — она вскрикивает, сжимаясь от резкой боли и сладкой наполненности. Каждый толчок распирает её изнутри, заставляя стонать в такт хлюпающим звукам. Он держит её за бёдра, вбиваясь всё глубже, чувствуя, как узкий жар сжимает его до безумия. — Такая сука может свести с ума любого, — рычит он, ускоряясь, — и я не виноват, что трахаю твою жопу до дрожи. Она кончает с воем, заливая коврик, а он дёргается внутри, заливая её кипятком.