Она знала, что он боится. Боится чужого стояка, боится, что её узкая киска не устоит перед настоящим, твёрдым стволом. Идиот. Он думал, что железка остановит ту, что рождена для того, чтобы её трахали. Пояс верности? Смешно. Когда дверь спальни захлопнулась, а храп мужа стал ровным, я бесшумно скользнула к сейфу — я давно знала код. Металлический лязг замка — музыка для моей развратной души. Сняла эту дурацкую сбрую, которая всего на пару часов сдерживала мою влажную, пульсирующую плоть. Коленями впилась в жесткий диван, в гостиной уже ждали. Я чувствовала его взгляд на своей заднице, ещё когда закрывала замок. Задрала халат, под которым ничего не было — только разгоряченная, текущая дыра, сочащаяся желанием. Когда головка его члена коснулась моих мокрых губ, я выгнула спину, как дикая кошка. Зарычала, впуская его в себя целиком. Каждым дюймом, каждым сантиметром этого чужого, запретного мяса я насаживалась на предательство. С каждым толчком я слышала, как в соседней комнате спит рогоносец, и шептала в губы любовнику: *— Трахай меня так, будто хочешь, чтобы он проснулся.* И мы трахались. Громко, мокро, жестко, пока пояс верности не стал просто мокрой тряпкой на полу, а моя совесть — грязной лужей. Шлюха всегда найдет ключ. Всегда.