Она намеренно «мучилась» с этой долбаной молнией, извиваясь в обтягивающем белом платье, которое секунду назад так туго стягивало ее спелые формы. Знала, сучка, что делает. Когда парень вошел, она уже стояла, прогнувшись в пояснице, демонстрируя аппетитный изгиб спины и туго обтянутую капроном задницу. «Помоги, заело», — промурлыкала она, хотя в голосе сквозила неприкрытая похоть. И стоило ему дернуть молнию вниз, как платье упало к её ногам, открывая влажное пятно на кружевных трусиках. Она развернулась резко, с жадным блеском в глазах, и скинула лифчик. «Хватит игр, детка. Я хочу твой твердый член. Хочу почувствовать, как он раздвигает мои мокрые складочки». Она тут же упала на кровать, разбросав ноги в стороны, и пальцами раздвинула идеально выбритую киску, блестящую от сока. Парень сглотнул, глядя на этот влажный, раскрытый цветок. Когда он прильнул губами к её чувствительному клитору, она застонала, вцепившись ему в волосы: «Да-а, глубже, языком работай, сосунок. Сделай мамочке приятно». Она кончила быстро, содрогаясь и выгибаясь дугой, но этого ей было мало. Она оседлала его, направив ствол прямо в свою разгоряченную дырочку, и одним плавным движением насадилась до самого основания, закусив губу от переполняющего блаженства. Комната наполнилась хлюпающими звуками и её хриплыми стонами, пока она скакала на нем в диком ритме, пока отец был за пивом.