Подцепила, сучка, двух голодных кобелей на вечерней улице — и те сразу смекнули: пахнет от неё развратом за версту. Завели в берлогу, дверь на щелчок, и началась жара. Она даже не догадывалась, тупая дырочка, что эти мачо предпочитают жёсткую анальную драму, а не нежные поглаживания. Первый удар ладонью по заднице — и воздух взорвался её визгом, смешанным с хриплым смехом мужиков. Они вошли в неё с двух сторон: один спереди, другой в тугой, девственный зад. Она заскулила, вцепившись в простыню, но боль быстро переплавилась в дикое, животное наслаждение. Каждый толчок — как раскалённый прут, разрывающий её изнутри. Когда член во рту заменил ей крики, а второй насадил на себя до упора, её тело выгнулось дугой. Оргазм ударил наотмашь: ноги задрожали, слюна потекла по подбородку, а в глазах потемнело от сладкого унижения. Она кончила так, что стены, казалось, пошли трещинами — и поняла: эту еблю она запомнит надолго.