Он знает: чем больше шлюх ты уложил — тем жирнее твой вес в стае. В любом баре за бокалом пены есть чем козырнуть перед пацанами. Но это — не просто очередная цифра. Это — запретный плод, от которого сносит крышу. Каждую ночь он крадётся в её комнату, пока жена дрыхнет без задних ног. Падчерица — голодная сучка, которая молит о твёрдом члене. Ей мало простого секса — ей нужен адреналин, щекотка риска. А что может быть острее, чем раздвинуть ноги перед отчимом, пока мамаша храпит в соседней спальне? Он входит бесшумно. Она уже ждёт — мокрая, раскрасневшаяся, с диким блеском в глазах. Пальцы скользят по её бедру, слышен тихий, сдавленный всхлип. Она кусает губу, чтобы не застонать, но её киска уже течёт, предательски влажно хлюпая под его ладонью. — Тссс… — шепчет он, входя в неё одним резким толчком. — Мама спит. Девчонка выгибается, впиваясь ногтями в его спину. Каждый толчок — это вызов. Каждый сдавленный стон — это измена, разбавленная сладким страхом быть пойманными. И пока жена видит десятый сон, её муж трахает её дочь в позе раком, сжимая её груди и нашёптывая грязные обещания. Это игра на грани. И они оба — зависимые игроки, готовые проиграть всё ради одного мокрого, запретного оргазма.