Она влетела в спальню, как раскаленная молния — вся на взводе, соски торчат сквозь тонкую майку, дыхание сбито. Глаза блестят от слез и дикого, голодного возбуждения. «Пап, я больше не могу, — шепчет она, уже стягивая трусы, пока мать дышит ровно рядом. — Мне нужно, чтобы ты меня выебал, прямо сейчас, тихо-тихо». Её горячий рот накрывает его член — жадно, глубоко, без слюнявых соплей, с диким опытом шлюхи, которая знает, как брать своё. Она посасывает головку, играет языком, заставляя его твердеть до боли. А он — молча, сквозь стиснутые зубы — вколачивается в её горло, чувствуя, как сжимается влажная глотка. Каждый толчок — беззвучный крик, каждая секунда — взрыв. Она уже течёт, сжимая бёдра, пока его член ходит туда-сюда, насаживая её лицо на ствол. И когда мать поворачивается во сне, он вбивается последний раз, заставляя её кончить молча, судорожно, всем телом — горячая, мокрая, довольная сучка.