Она извивалась всем телом, прижимаясь грудью к столу, пока влажный, горячий рот медленно заглатывал его член до основания. Губы обхватывали каждый дюйм ствола, язык скользил по набухшей вене, оставляя за собой дорожку блестящей слюны. Она смотрела на него снизу вверх, с вызовом и голодом, ловя его хриплый вздох. Слышно было только влажное чмоканье и ее приглушенный стон, когда она давилась глубже, до самого горла. На столе он развернул ее лицом вниз, развел ягодицы в стороны и впился ртом в ее влажную, набухшую киску. Язык терзал клитор, то дразнил его кончиком, то всасывал целиком, заставляя ее выгибаться дугой. Он одновременно массировал сжатый анус, пока она не начала дрожать, вцепившись в край столешницы. Он чутко чувствовал каждую ее судорогу. Член снова оказался во рту, вбиваясь в глотку до самых яиц. Она захлебывалась слюной, но не отпускала, пока он не выдернул его и, грубо перевернув, насадил ее на свой ствол уже в задницу. Смазка смешалась с потом, и он входил в тугую попку мощными, глубокими толчками, заставляя ее кричать. Она вцепилась пальцами в собственный клитор, массируя его в такт долбежке, вторая рука сжимала сосок, выкручивая до боли. «Еще! Трахай меня сильнее!» — молила она, виляя задом навстречу каждому удару. Оргазм накрыл ее волной, сотрясая все тело, и она кончила вместе с его протяжным, звериным рыком, выливающимся глубоко в ее изнемогающую плоть.