Связанная по рукам и ногам, она стоит на коленях, выгнув спину так, что грудь, кажется, сейчас лопнет от напряжения. Эти двое черных зверей смотрят на неё, как на добычу, и ей это нравится до дрожи в коленях. Слюна капает на пол, пока она шепчет: *«Сильнее, мальчики, я хочу чувствовать вас каждой клеточкой своей грязной киски»*. Первый удар плетью по ягодицам — и она вскрикивает, но в этом крике больше животной страсти, чем боли. Кожа горит, соски затвердели до состояния каменных горошин, а между ног уже влажно и жарко, как в печи. Они входят в неё одновременно — один в рот, другой в разгоряченную, готовую принять всё влагалище. Каждый толчок грубый, глубокий, до самого предела. Связки натянуты, руки затекли, но она только сильнее подаётся навстречу, кусая губы и мыча от удовольствия. Воздух пахнет потом, сексом и её сладким бессилием. *«Ну же, трахайте эту шлюху, пока она не забудет своё имя!»* — хрипит она в перерывах между ударами члена о нёбо. Глаза закатываются, а тело сотрясает крупная дрожь — оргазм накрывает её волной, вырывая сдавленный стон. Она не просит пощады. Она просит ещё. Ещё жестче. Ещё глубже. Пока мир не сожмется до одной лишь точки — точки их проникновения.