Она разминает спину, выгибаясь в тугих лосинах, когда его горячие ладони ложатся на бёдра. Этот чёрный тренер знает: никакие растяжки не сравнятся с тем, как она хочет, чтобы её взяли. Тихий смешок срывается с губ — ирония: муж давно забыл, какая она сочная под халатом. Но сейчас каждый вздох пропитан предвкушением. Его пальцы скользят по влажной коже, задирая ткань, и её бёдра сами подаются назад, встречая твёрдую выпуклость в спортивных штанах. — Ты же знаешь, что будет, — хрипит он, прикусывая мочку уха. Она лишь кусает губу, чувствуя, как сок течёт по внутренней стороне бедра. Тренировка превращается в дикую пытку: он входит резко, без прелюдий, растягивая её до хруста. Каждый толчок — мокрый шлепок, смешанный со всхлипами удовольствия. Она царапает коврик, слыша, как он рычит ей в затылок пошлые комплименты. Тело плавится, мышцы сводит судорогой, но она хочет ещё глубже, ещё грязнее — чтобы забыть, как пахнет одиночество. Он кончает с визгом резины, заливая её изнутри жаром, и падает рядом, всё ещё сжимая её грудь. Никакой любви — только животная жадность двух тел, которые нашли друг друга в этом потном безумии.