Она опускается на колени так, будто всю жизнь только этого и ждала. Губы — жадные, влажные — смыкаются вокруг головки, и первый же глоток воздуха со свистом уходит из её лёгких. Я смотрю, как она старается: язык вылизывает каждый сантиметр ствола, спускается к яйцам, обводит их по кругу, и слышно это мокрое, громкое причмокивание — слюна стекает по подбородку, капает на грудь. Сука, ты так умело давишь горлом, что я чувствую спазмы твоего нёба. Но мне нужно больше. Перекидываю её через кухонный стол — тарелки летят на пол, — и вхожу в эту горячую, скользкую пилотку с первого толчка. Она выгибается дугой, стонет, вцепляясь ногтями в столешницу: «О да, ещё… мне мало…» — и я знаю, что эти всхлипы адресованы не мужу. Трахаю в ракушку, потом на боку, и камера ловит каждую дрожь её бёдер, каждый всхлип, каждую каплю пота на затылке. Она уже не видит объектива — только член, что раздвигает её до хруста. В финале спускаю всё на волосатый лобок — густая, липкая струя заливает лоно, а она облизывает пальцы, собирая последние капли. Идеальная измена.