Утренний свет лениво скользит по его сонному лицу, а она уже здесь — тихая, гибкая кошка, просочившаяся в его постель. Её пальцы скользят по одеялу, а губы уже находят то, что так жаждали: его каменный стояк, упирающийся в ткань трусов. Она не будит его — зачем? Сладкий сон сменяется предвкушением, когда она стаскивает резинку и обхватывает влажным ртом его головку. Язык — мокрый, жадный — чертит узоры по стволу, пока он не стонет сквозь сон, а член не вздрагивает от её напора. Он открывает глаза — и видит, как её щёки втягиваются, как слюна течёт по подбородку, а она не останавливается,