Стояк в джинсах распирает ширинку так, что мозги плавятся. И вместо того, чтобы разбрасывать эту злую эрекцию на ровесниц, он тащит её в школу. На урок. К ней. Она ждала, дура, сидела за партой, нервно поправляя очки, и уже знала — сейчас её вые…т так, что парта заскрипит, а стёкла запотеют. Он подходит сзади, дышит в затылок, и её дрожь передаётся через ткань блузки. Он грубо задирает юбку, спускает колготки вниз, и она — мокрая, скользкая, готовая на всё, даже не пискнула. Только выгнула спину, подставляя задницу, когда его ствол упёрся во влажные складки. А он медленно, с ухмылкой, входит — до упора, до самых яиц. Она стонет, царапает крышку парты, а он жестко трахает её, шепча на ухо гадости про то, как она скулила, когда он задерживался после уроков. Её опытные бёдра сжимают его, словно в последний раз, и она правда показывает, что порох ещё есть — горячий, влажный, взрывной. С каждым толчком он зарывается глубже, чувствуя, как её киска пульсирует, сжимаясь в такт его движениям. В кабинете пахнет возбуждением, разгорячённой кожей и запретным сексом. Она скулит, кусая губы, а он финиширует прямо в неё, заливая всё внутри, чтобы этот бесценный урок запомнился ей на вкус и на ощупь.