В комнате повисло напряжённое, липкое молчание, когда она вошла и застыла в дверях. Её взгляд метнулся к дивану, где её парень, не церемонясь, вколачивался в её младшую сестру. Тот самый член, мокрый и блестящий от чужой слюны, на секунду замер, когда он поднял на неё глаза. Но вместо крика и битья посуды в её голове что-то щёлкнуло. Она не стала рвать на себе волосы. Она подошла ближе, вдыхая запах спермы и пота, и, глядя сестре прямо в глаза, медленно опустилась на колени. Её язык, горячий и настойчивый, скользнул по головке, слизывая смесь их вкусов. «Ты думала, ты одна тут главная шлюха? — прошептала она, обхватывая ствол губами. — Смотри, как надо брать своё». Сестра, тяжело дыша, отстранилась, уступая место. Член, влажный и твёрдый до боли, переходил из одних губ в другие, словно трофей. Они менялись, толкаясь языками, пока он, сжав зубы, трахал их рты по очереди, не давая передышки. Звуки хлюпанья и сдавленные стоны заполнили комнату. Каждое движение — это вызов, каждая капля слюны — расписка в том, что эта ночь закончится только тогда, когда обе выдохнутся, облизывая один и тот же, до блеска отполированный член.