Она смотрела на неё не как на подругу дочери, а как на спелый, сочный персик, который хотелось раздавить зубами. Первый поцелуй — не нежный, а голодный, с прикусом губы и тихим стоном, сорвавшимся с губ юной сучки. Руки старшей сразу нырнули под майку, сминая нежную грудь, пока их языки сплетались в мокром, неприличном танце. Воздух наполнился запахом разгорячённой кожи и возбуждения. — Ты даже не представляешь, как долго я ждала момента, чтобы попробовать тебя на вкус, — хрипло прошептала она, пальцами сжимая напряжённый сосок. Младшая уже сама стащила с неё трусики, и старшая, не выдержав, толкнула её на кровать, раздвинув бёдра. Язык скользнул по влажной складке, собирая первые капли сока, а пальцы грубо вошли внутрь, заставив девочку выгнуться дугой. Она вылизывала её до помутнения в глазах, чувствуя, как стенки сжимаются в такт её движениям. Слюна смешалась с соком, звуки чавканья и влажных шлепков заполнили комнату. Но это было только начало. Младшая, с хищной улыбкой, натянула чёрный страпон. Резиновый ствол блестел, готовый разорвать тугую киску старшей суки. Она вошла резко, без предупреждения, заставив ту заорать от смеси боли и кайфа. Зрелая мать подавалась назад, насаживаясь на член всё глубже, пока её лицо не исказила сладкая мука. Каждый толчок отдавался дрожью в бёдрах, а стоны перешли в хриплые крики. Она кончила, сжимая искусственный ствол так сильно, что младшая едва могла двигаться. Но та не остановилась — она ебала её, пока та не взмокла, пока последняя капля наслаждения не вытекла на простыни.