Она только что разорвала упаковку нового айфона, и первым делом — к подруге. Хвастаться камерой, дура. Но когда объектив поймал её хитрющую улыбку, а пальцы скользнули по ремешку топа, стало ясно: съёмка пойдёт не по плану. Ткань полетела на пол, и я увидела, как её соски налились, затвердели от одного взгляда на меня. Чёрт, это заразно. Мы слились в поцелуе — влажном, глубоком, с прикусами губ и тихими стонами, что разбивали тишину комнаты. Мои пальцы уже блуждали по её бедру, выше, выше, пока она не выгнулась, толкаясь мне в руку. Её запах — сладкий, терпкий — сводил с ума. Я раздвинула её ноги коленом, чувствуя жар, который уже пропитал кружево трусиков. Мы обе дрожали, когда языки встретились внизу — горячие, жадные, вылизывающие каждую складочку до прозрачной влаги. Звуки — чавкающие, мокрые, её пальцы в моих волосах, мои стоны в её киске. Это не игра. Это голод. А парням стоит знать: если мы так шалеем друг с другом, им придётся постараться, чтобы вернуть нас в постель.