— Ну и где же твой парень? — с лёгкой усмешкой спрашивает мачеха, поглаживая босую ступню падчерицы. Та лишь смущённо пожимает плечами, закусывая губу: «Нет его. И… мне девочки нравятся». В глазах старшей женщины вспыхивает опасный огонёк. Пальцы, мягко массирующие лодыжку, ползут всё выше — по икре, к колену, к горячему бедру. Каждое прикосновение — как электрический разряд. Девушка вздрагивает, подаётся навстречу, когда ладонь мачехи ныряет под край шорт. Слышен влажный, вязкий звук, когда пальцы нащупывают уже скользкую, горячую плоть. — Какая же ты у меня мокрая… — шепчет зрелая женщина, наклоняясь. Её язык, уверенный и дерзкий, врезается в клитор, заставляя падчерицу выгнуться дугой и вцепиться в её волосы. Мачеха не останавливается — пальцы погружаются внутрь, двигаясь в ритме, от которого по комнате разносится влажное хлюпанье. Визг, стон, дрожь — девушка кончает, сжимаясь на пальцах. — А теперь твоя очередь, сладкая. — Мачеха ложится на спину, широко раздвигая бёдра, демонстрируя влажную, раскрытую щель. Девушка ныряет лицом между её ног, всасывая губами набухший клитор, пока мачеха не вскрикивает, вдавливая её голову глубже, достигая финала.