Она даже не попыталась скрыть этого. Улыбнулась, глядя прямо в глаза, и медленно, с вызовом, провела пальцами по краю майки, приподнимая её. Четыре пары глаз, четыре темных силуэта в дверном проёме, и воздух, наэлектризованный до хруста. Их новая соседка — не просто шлюшка. Она — их личное, сочное обещание, которое она сама же и выложила на стол. Белые парни? Скучно. Она искала жара, грубой силы и того, как хрипло, низко стонут мужчины, когда берут своё. И вот она уже стоит на коленях, мокрая, как после душа, пока первый из них входит в неё сзади, раздвигая её до хруста в позвонках. Она вскрикивает, но не от боли — от дикого, животного восторга. Второй подхватывает её лицо, направляя член прямо в её жадный, влажный рот. Язык работает сам по себе, обводя головку, пока первый вбивается глубже, заставляя её стенки сжиматься вокруг него. Атмосфера в комнате — густая, липкая, пахнет потом, сексом и их смехом: «Ну что, белая, наконец-то ты там, где должна быть?» Третий уже разминает её задницу, слюнявя пальцы, готовя узкое колечко к двойному удару. Когда они входят в неё одновременно — один спереди, второй сзади, — мир сужается до одной точки. Она кричит, выгибаясь, чувствуя, как они наполняют её целиком, двигаясь в унисон, разрывая её тело на части самым прекрасным из возможных способов. Её слюна течет по подбородку, глаза закатываются, а внутри всё пульсирует, крича о том, что она наконец-то дома. Четвертый стоит рядом, гладит её по волосам и шепчет: «Ты наша. Теперь ты всегда будешь нашей грязной, мокрой сучкой». И она, задыхаясь, кивает, потому что это чистая правда.