Она — ходячая провокация из латекса, силикона и расплавленного желания. Эти пухлые губы, накачанные до соблазнительной припухлости, и грудь, которая просится, чтобы её сжимали до хруста, пока она не застонет. Жопа — упругая, круглая, идеально вылепленная для того, чтобы в неё вбивались до потери пульса. Она привела двух самцов, пахнущих тестостероном и потом, и играть в нежности не собиралась. Сначала — глубокая, влажная, почти животная минетка. Она обсасывает их головки, пока слюна не стекает по подбородку, пока они, сжимая её волосы, не начинают рычать. Язык скользит по уздечке, глотка принимает на всю длину, а она лишь улыбается, чувствуя, как они твердеют до предела. Затем — короткий, жадный приказ: «Вставляйте, оба. Я хочу чувствовать вас везде». Она встает раком, прогибая спину до хруста, и они входят синхронно — один в сочащуюся киску, второй в тугой, сжатый анус. Двойное проникновение. Мокрые шлепки тел, скрип дивана, её сдавленный крик, когда они начинают двигаться вразнобой, растягивая её до предела. Каждый толчок — глубже, жёстче, до дрожи в коленях. Она скулит, ловя ртом воздух, пока они наращивают темп, пока её сиськи мотаются из стороны в сторону, пока внутри всё горит от трения и напора. Финал — взрыв. Оба кончают почти одновременно, заливая густой, горячей спермой её искусственную грудь. Тягучие струи стекают по животу, по соскам, впитываются в кожу. И они просто уходят. Без поцелуев, без обещаний. Просто хлопок двери и запах секса, оставшийся в комнате. А она — вся мокрая, липкая и абсолютно счастливая — улыбается в потолок. Потому что знала: так и будет. И хочет ещё.