Тело замерло в дверном проеме, а дыхание перехватило в горле. Белокурая дочка, раскинув бёдра на кровати, самозабвенно водила пальчиками по влажной, набухшей розовой жемчужине. С тихим, мокрым хлюпаньем она погружала их глубже, заставляя себя постанывать. — Ай-яй-яй, малышка, — раздался над ухом хриплый, насмешливый голос матери. — Разве так учат получать настоящее удовольствие? Смотри и запоминай, как надо дразнить эту игрушку. Мамка, не раздеваясь, скользнула на кровать, нависнув над дочерью. Язык, горячий и требовательный, впился в её клитор, обводя его по контуру, заставляя девушку выгнуться дугой. В ответ она, повинуясь инстинкту, впилась языком во влажную, зрелую щель матери, чувствуя, как соки текут по подбородку. Поза 69 стала их храмом — два жадных рта вылизывали друг друга до помутнения. Дочка училась быстро: она уже не просто тёрла, а надавливала, сжимала и посасывала, заставляя мать глухо рычать от удовольствия. Воздух наполнился влажными шлепками и сдавленными стонами. — Вот так, сучка, — прошептала мать, отрываясь на секунду и облизывая блестящие губы. — Запомни эту технику. Теперь ты знаешь, как довести любую киску до исступления. И твои подружки ещё не раз попросят тебя повторить этот урок.