Белое платье сбито на талии, фата слетела — ей плевать. Она стоит на коленях в пыльном закутке, за минуту до регистрации, и с жадностью всасывает член, который явно не влезает в этот аккуратный ротик. Губы натянуты до предела, слюна стекает по подбородку, а она всё давится глубже, ловя момент, когда ствол упирается в горло. Каждый всхлип и влажный хлюп — это её «прощай, невинность». Она трахает себя на этом стволе так, что бедра вибрируют, а манда, скрытая кружевом, уже пульсирует в ожидании. Он берёт её за затылок, жёстко насаживая на всю длину, пока она не начинает хрипеть — и глотает всё до капли, не проронив ни капли на подол. Только вытерев губы, она разворачивается, встаёт раком, задирая платье. Член входит до упора — влажный, тугой, горячий. Шлепки бёдер смешиваются со свадебной музыкой из зала. Она стонет сквозь зубы: «Сильнее, я так хочу это вспоминать, когда буду говорить "да"». Он таранит её изо всех сил, с каждым толчком выбивая из неё последние нервы. Она кончает сдавленным воем, чувствуя, как член выходит наружу, а сперма остаётся только в её горле — платье девственно чисто, а внутри всё горит. Теперь она не нервничает — она сыта.