Мягкий утренний свет струится сквозь шторы, играя на сонном лице этой развратной лапули. Она так сладко посапывает, разметавшись на постели, что кажется — разбудить её невозможно. Но под одеялом уже зреет жаркая провокация: его член, твердый как камень, упирается ей в ягодицы, пульсируя от желания. Он не спешит, проводит головкой по её влажной от пота щелке, чувствуя, как волосатая киска предательски намокает в ответ. — Ммм, спишь, зайка? — его голос низкий, с хрипотцой. — А твоя дырочка уже проснулась, вся течёт по моему стволу... Она что-то мычит, не открывая глаз, но бедра сами приподнимаются, подставляясь глубже. И тогда он входит — резко, сочно, на всю длину, раздвигая её влажные складочки. Воздух наполняется влажным хлюпаньем и её прерывистым стоном, срывающимся в сладкую ругань. — Да, бля... вот так, — шепчет он, вколачиваясь в неё всё яростнее. — Чувствуешь, как я трахаю твою сонную киску? Каждый дюйм моего члена до самого нутра... Она вскрикивает, изгибаясь, пальцы впиваются в простыни. Каждый толчок выбивает из неё воздух, заставляя забыть о работе, о времени, обо всём на свете. Он кончает глубоко внутри, заливая её горячим кремпаем, и она содрогается в экстазе, принимая каждую каплю. Можно и разок пропустить работу, когда утро начинается так смачно.