Она входит, и в комнате становится тесно. Брюнетка с пятым размером — грудь, что вырывается из кружева, как два переспелых, налившихся соком плода. Соски — твёрдые, тёмные вишни, торчат сквозь ткань, будто дразнят: «Возьми меня в рот, дурак». Он роняет телефон, и его руки уже сжимают эти горячие мешки — молочные, тяжёлые, идеальные. Он вдавливает лицо в ложбинку, вдыхая запах пота и духов, тонет, будто в пуховую перину. Лихорадочный звон падающей пряжки, лифчик улетает в угол — и вот она уже на коленях, мясистые полушария смыкаются вокруг его ствола, влажно и туго. Титджоб переходит в бешенство: слюна летит, сиськи хлопают о член, красные следы пальцев расцветают на нежной коже. Он вгоняет член между ними, рыча: «Твои дойки — мой личный ад!» А она смеётся, низко, горлом: «Давай, мальчик, трахай, только зарплату на стол — или я найду, кто умеет платить за этот рай». Он ставит её раком — соски тяжело качаются внизу, мокрая киска принимает его с мокрым, хлюпающим звуком. Каждый толчок до упора, до звона в яйцах, а она стонет, впиваясь пальцами в простыню. Финал — горячий, густой поток спермы, что покрывает её грудь, стекает к животу. Она подхватывает каплю на палец, облизывает, глядя ему в глаза: «М-м, сладкий. Помни: пока эти XXL на месте — ты дома. А если нет — очередь у двери уже топчется». Полный арсенал: огромные сиськи, грязный титджоб, грубый вагинал и финиш на молочные шары — всё, как ты любишь.