Этот хитрый сукин сын знает, что время — деньги. Увидел стройную сучку на улице, скользнул взглядом по ее длинным ногам и упругой заднице, и решил: к черту прелюдии и ухаживания. Просто подошел, смерил ее нахальным взглядом и бросил сумму. Она даже не притворилась, что думает. Кивнула, облизнув губы, и уже через минуту стояла на коленях в сыром переулке, жадно заглатывая его твердый, налитой член. Губы влажно хлюпают, слюна стекает по подбородку, а она двигает головой все быстрее, чувствуя, как он твердеет еще сильнее, пробиваясь к горлу. Воздух пахнет потом, мокрым асфальтом и чистой похотью. Грязные, откровенные стоны срываются с ее губ, когда она берет его в рот до самого основания, не оставляя ни миллиметра не целованной плоти. Он запускает пальцы ей в волосы, сжимает, направляя ритм, и чувствует, как ее язык танцует под головкой. Каждое движение — это заявка на жадное обладание, на то, что она возьмет свое. Ее пальцы сжимают его яйца, пока она с ворчанием и всхлипами доводит его до грани. Тело напряжено, дыхание сбито, и он понимает — сейчас, в этой грязной подворотне, он кончит так, что она еще долго будет облизывать свои пальцы, вспоминая его вкус.