Она думала, что можно просто кивать и делать вид, что долг рассосется сам собой. Наивная. Он ждал ровно до того момента, пока её «нет» не превратилось в сдавленный всхлип, когда его пальцы уже сминали край трусиков. Ты хочешь играть по-взрослому? Отлично, детка. Он рывком задирает ей юбку, и её мокрый от страха и неожиданности рот открывается, но крик тонет в поцелуе, больше похожем на укус. Теперь ты будешь отрабатывать каждый цент, каждой клеточкой своего дрожащего тела. Он входит резко, без прелюдий, заставляя её выгнуться дугой, и в этой домашней тишине слышно только хлюпанье влажной плоти и её рваное дыхание. Ты хотела оставить мои деньги у себя? Теперь я оставлю свою сперму глубоко в тебе. Каждый толчок — это напоминание: долг — дело чести. Стон срывается с её губ, когда он кончает ей прямо в горло, заливая рот горячей, солоноватой жидкостью. Она давится, но глотает, потому что знает — это будет длиться, пока я не решу, что расплата сполна. А ты бы смогла так честно вернуть своё?