Он швырнул её на колени — резко, жадно, без лишних церемоний. Пальцы уже рвали ткань трусов, выпуская наружу тяжёлый, налитой желанием ствол. Влажная головка блестела в тусклом свете, пока он сдавливал её между упругих, горячих сисек этой отчаянной сучки. Чёрт, как же она млела под его напором — её кожа горела, соски затвердели до боли, а из губ вырывался хриплый, сдавленный стон, когда его член скользил в этом тесном, нежном плену. — Нравится, шлюха? Чувствуешь, как я набираю обороты? — рычал он, ускоряя темп, вколачиваясь в её грудь всё глубже, смачно, влажно, пока воздух не наполнился этим сочным чавкающим звуком. Она выгибалась под ним, дрожа, умоляя взглядом, но он знал — она готова глотать его до самого конца. И когда терпение лопнуло, он рванул её за волосы, врываясь в горячий, влажный рот. Глотая её скулёж, он кончил глубоко, мощно, заливая горло густой, солоноватой струёй, чувствуя, как она судорожно глотает, не смея проронить ни капли.