Ночная тьма плавится от жара, когда его член встает колом — налитой, тугой, с бешеной пульсацией под простыней. Она знает: эти сухие ночи — пытка. И скользит к нему, как голодная хищница, вдыхая запах пота и возбуждения. Губы смыкаются на головке — глубоко, жадно, до спазма в горле, с влажным чавкающим звуком. Язык описывает каждый сантиметр ствола, давит на уздечку, пока из нее не сочится солоноватая смазка. Но внутри уже разливается огонь — влагалище ноет и просит. Она оседлывает его, впуская член по рукоятку в тесную, скользкую глубину. От резкого толчка парень вылетает из сна — и его бедра начинают вколачиваться в нее, как поршни, разрывая тишину мокрыми шлепками кожи, хриплыми стонами и ее сдавленным шепотом: «Да, трахай меня, мальчик…»