Она уже забыла, когда её касались так, чтобы внутри закипала кровь. Муж — золото, но в постели — сухой песок. Ни искры, ни дрожи. А этот щенок, её пасынок, смотрит так, будто уже трахает взглядом. Когда его руки ложатся ей на бёдра, она чувствует, как пальцы впиваются в мягкую плоть, оставляя следы. Он не спрашивает — он берёт. Рывок — и влажный вход раздвигается с хлюпающим звуком, наполняя её до отказа. Каждый толчок — глубже, злее, словно хочет проткнуть насквозь, пригвоздить к постели, чтобы ни один мужик не посмел даже подойти. Она стонет, выгибаясь, хватая ртом воздух, а он лишь усмехается, ускоряя темп, пока её стоны не срываются на всхлипы. Никаких нежностей — только жёсткий, грязный трах, от которого у неё подкашиваются ноги и текут слюни на подушку. И пусть муж думает, что дома всё идеально — этот мальчишка трахает её так, что она забывает дышать.