Она замирает в дверях, и её взгляд скользит по его напряжённой фигуре. Видит, как стояк распирает джинсы, и внизу живота у неё вспыхивает влажное, забытое тепло. «Так и будешь стоять, или хочешь, чтобы мамочка помогла снять это напряжение?» — шепчет она, проводя языком по нижней губе. Её пальцы уже расстёгивают ширинку, выпуская на волю его горячую, набухшую плоть. С тихим, влажным хлюпаньем она обхватывает головку губами, и по залу разносится её приглушённый стон удовольствия. Она чувствует, как он твердеет на языке, пульсирует, и от этого у неё самой намокают трусики. Когда она наконец поднимает голову, с губ свисает прозрачная нитка слюны. «Ну всё, малыш, — хрипло командует она, задирая юбку, — теперь покажи мамочке, как надо трахать. Выеби меня так, чтобы я забыла, как меня зовут». Он входит в неё одним резким толчком, и она вскрикивает, впиваясь ногтями ему в спину. Каждый удар бедрами отдаётся в ней глубоким, сочным шлепком мокрых тел. Она скачет на нём, запрокинув голову, ловя ртом воздух, и её мозг плавится от мысли, что этот мальчик — теперь её личный, постоянный наркотик. Она кончает с диким, захлёбывающимся стоном, чувствуя, как он заливает её изнутри горячей струёй, и понимает: это не последний раз. Теперь она будет брать своё так часто, как только захочет.