Он влетел в квартиру, уже предвкушая привычный расклад — испуганный лепет, дрожащие коленки, мокрая киска в качестве оплаты. Но когда дверь распахнулась, его встретил не плач, а сталь в красивых глазах. Эта сучка брала кредит не на тряпки, а на ружье. И ствол смотрел ему прямо в пах, заставляя яйца поджаться к животу. "Ну что, коллектор, пришёл за членом или за деньгами?" — её голос резанул по ушам, низкий, с хрипотцой, от которого у него встал, даже когда дуло упёрлось в ширинку. Он попытался сглотнуть, но во рту пересохло, когда она нажала на курок. Щелчок. Холодный пот побежал по позвоночнику. "Ой, не заряжено", — усмехнулась она, отбрасывая ружьё в сторону. — "Но ты уже вспотел, а я люблю солёное". И тут она рухнула перед ним на колени, не спрашивая, а беря своё. Пальцы рванули молнию, и его налитой ствол выскочил наружу, пульсируя от страха пополам с яростью. Она обхватила головку губами — мокрыми, жаркими, и он застонал, вцепившись ей в волосы. Всё пошло не по плану. Теперь платил он. Каждым толчком в её ненасытный рот, каждым всхлипом, когда её язык играл с уздечкой. Она брала с него долг сполна, высасывая не просто сперму, а саму душу. Когда он кончил, содрогаясь и рыча, она слизала всё до капли, глядя снизу вверх победоносным взглядом. — Ну что, сука, теперь мы квиты. Вали, пока я не передумала и не зарядила ружьё.