Её взгляд залипает на натянутой ткани спортивных штанов — там, между ног отчима, проступает твердая, жадная выпуклость, которую невозможно не заметить. Восемнадцатилетняя дурочка ещё пытается делать вид, что не понимает, но когда он медленно стягивает резинку вниз, её дыхание сбивается. Перед глазами — напряжённый, чуть влажный член, пульсирующий от предвкушения. Она не просто трогает его — она впивается пальцами в горячую плоть, чувствуя, как под кожей перекатывается каждая жилка, а потом проводит языком по головке, слизывая солоноватую каплю смазки, и стонет от того, насколько это грязно и правильно. Он не остаётся в долгу — раздвигает её ноги, впивается ртом в мокрую, возбуждённую дырочку, вылизывая каждую складочку, пока она не начинает дрожать и умолять. А когда входит — резко, глубоко, до самого упора, — её тело выгибается дугой. Каждый толчок — влажный, сочный, с хлюпающим звуком, который смешивается с её всхлипами и его хриплым шёпотом: «Принимай, детка, всё до капли». Он кончает внутрь, заливая её горячей спермой, и она сжимается вокруг него, чувствуя, как это тепло растекается по стенкам. Пусть лучше так, чем с какими-то алкашами за спиной — по крайней мере, здесь всё честно и по-взрослому.