Их языки сплетаются в липком, влажном танце — она толкает бёдра навстречу, пока пальцы скользят по скользкой от возбуждения щёлке. "Боже, как же ты течёшь, детка", — шепчет та, что сверху, впиваясь зубами в мочку уха, отчего по телу пробивает дрожь. Каждая клетка ноет от сладкого голода. Губы спускаются ниже, оставляя мокрую дорожку к груди — соски твердеют, встречая горячее дыхание. "Хочешь, чтобы я тебя трахнула языком? Сильнее?" — смешивается с прерывистыми стонами. Тела изгибаются, пальцы сжимают простыни, когда язык входит в солоноватую плоть, вылизывая каждый дюйм до умопомрачения. Влажные хлюпающие звуки, их сбитое дыхание — комната плавится от жара. И пусть никто не скажет, что этим сочным девочкам не хватает твёрдого члена: сейчас они трахают друг друга так, что матрас стонет в такт — грязно, жадно, до дрожи в коленях. А если бы рядом оказался третий? Они бы разорвали его в клочья своей похотью.