Восемнадцать. Горячая цифра, горячая кровь, горячий вечер. Именинник не ждал подарков, но друзья решили от души — разогрели его до предела виски и жаркими взглядами их девчонок. «С днюхой, брат, — шепчет кто-то, толкая в спину, — выбирай любую». И он выбирает. Жадно, как зверь, срывая с одной из них кружево трусиков, пока другие руки уже гладят его спину, сбрасывая рубашку. Три пары губ — сладких, пьяных, влажных — впиваются в его кожу. Он чувствует, как пальцы скользят по его прессу, как чей-то язычок дразнит сосок, а девичьи бедра уже трутся о его набухший член. Гул одобрения, смешки, звон бокалов — и вот он уже вбивается в податливое, мокрое тело, сжимая упругую попку. Каждый толчок — это рваный стон, это хлюпанье смазки, это мольба: «Еще, глубже, трахни меня!». Друзья лишь ухмыляются, подбадривая, пока их девочки стонут под напором именинника. Он меняет их, как зажигалки — одну, вторую, третью, вдыхая запах возбуждения, разлитый в воздухе. День рождения удался на славу: восемь рук, четыре упругих тела и один парень, который выбивает из каждой девчонки поздравительный крик, пока его яйца шлепают по влажным бедрам, оставляя липкий след триумфа.