Она играла с ним, как кошка с полузадушенным мышонком. Этот мальчишка, друг её сына, стоял в дверях, слюну глотая, а она уже знала — поплывёт. Грудь вывалила, тяжёлую, налитую, с твёрдыми сосками, что торчали, как две вишни, умоляя, чтобы их сжали. Парень дёрнулся, рука сама потянулась, пальцы впились в её плоть — и она застонала, низко, горлом, чувствуя, как его ладонь мнёт её. А потом ноги врозь, мокрые пальцы скользят по киске, раздвигая влажные складки, и его джинсы трещат от стояка. Она усмехнулась, наклонилась, взяла его за пояс — и он влетел в неё, как поршень в раскалённый цилиндр. Стоны, шлепки, её соки текут по его яйцам, а он долбит, вбивает член до упора, пока она не кончает, сжимая его бёдрами, вылизывая его шею и шепча: "Ещё, мальчик, глубже, трахни меня до скрипа кровати". И он трахал, пока сперма не брызнула фонтаном, заливая её живот — победный финал соблазнительной суки.