Платье, мокрое от предвкушения, прилипало к бедрам, когда я слышала, как его ключ поворачивается в замке. Влажные губы уже ждали, соски твердели от мысли, что он сорвет с меня этот тонкий шелк. Когда он вошел, я прикусила губу — в глазах горел голод, который мы оба узнали. Он не дал мне и слова сказать, сразу толкнул меня на колени, и я почувствовала, как его пальцы скользят по моей мокрой киске, раздвигая влажные складки. «Такая сочная... Ждала, сучка?» — его голос был хриплым, а я уже стонала, принимая его член в рот, чувствуя, как он наполняет меня до самого горла. Камера все записывает: каждое мое хлюпанье, каждый его рывок. И вот я уже лежу на спине, задыхаясь, когда он входит в меня резко, глубоко, заставляя мой позвоночник выгибаться дугой. Мои ногти впиваются ему в спину, а в ушах — только влажные шлепки и его тяжелое дыхание. «Еще, трахай меня, сними все до конца...» — мой голос срывается на крик, когда он наращивает темп, и я чувствую, как каждая клетка тела взрывается дрожью, оставляя меня мокрой, раскрытой и абсолютно его.