Она знала, что делает, когда расстегивала джинсы, пока его машина не скрылась за поворотом. Тело уже горело в предвкушении, когда она открывала дверь — не любовнику, а любовнице. Ей, которая умеет касаться так, как ни один мужик не умел. Пальцы скользнули по влажной ткани трусиков, и она выдохнула: «Черт, я вся теку, пока мы просто целуемся». А потом — вниз, лицом между бедер, языком в горячую, сочную плоть. Она рычит, впиваясь в мокрые складки, чувствуя, как клитор набухает под языком, твердый и голодный. Каждый толчок внутрь — это глухой, влажный звук, от которого у обеих подкашиваются колени. Пальцы сжимают ягодицы, разводя ноги шире, чтобы язык проник глубже, дразня, вылизывая до прозрачных нитей слюны и возбуждения. Жена стонет, выгибаясь, вцепившись в волосы любовницы: «Да, как же сладко... твой рот... я кончу, не останавливайся». Тело пульсирует, бедра дрожат, и она чувствует этот разряд — удар тока от клитора до макушки, от которого темнеет в глазах. Муж даже не представляет, что его примерная женушка способна на такие грязные, сочные, животные ласки, от которых она кончает так, что на простынях остается мокрое пятно.